- Можете нюхать их без боязни, Норкочка, я нарочно долго выбирал и купил у самого здорового продавца.

Владимир Владимирович все время куда-то бегал, то покупал мне шоколад, то говорил:

- Норкочка, я сейчас вернусь, мне надо посмотреть, надежная ли морда у вашего паровоза, чтобы быть спокойным, что он вас благополучно довезет.

Когда он пошел покупать мне журнал в дорогу, отец Яншина недружелюбно сказал (я привожу его слова, так как они характерны вообще для точки зрения обывателей на Маяковского):

- Вот был бы порядочным писателем, писал бы по-человечески, а не по одному слову в строчке, - не надо было бы тогда и журналы покупать. Мог бы свою книжку дать в дорогу почитать.

С Владимиром Владимировичем из Казани я не переписывалась, но было заранее решено, что я приеду в Хосту и дам ему телеграмму на Ривьеру.

Я без него очень тосковала все время и уговорила своих друзей по дороге остановиться в Сочи на несколько часов. Зашла на Ривьеру. Портье сказал, что Маяковский в гостинице не живет.

Грустная, я уехала в Хосту и там узнала, что Маяковский из Сочи приезжал сюда на выступления и даже подарил какой-то девушке букет роз, которые ему поднесли на диспуте. Я была очень расстроена, решила, что он меня совсем забыл, но на всякий случай послала в Сочи телеграмму: "Живу Хоста Нора".

Прошло несколько дней.

Я сидела на пляже с моими приятельницами по театру.

Вдруг я увидела на фоне моря и яркого солнца огромную фигуру в шляпе, надвинутой на глаза, с неизменной палкой в одной руке и громадным крабом - в другой, краба он нашел тут же, на пляже.

Увидев меня, Владимир Владимирович, не обращая внимания на наше бескостюмье, уверенно направился ко мне.

И я поняла по его виду, что он меня не забыл, что счастлив меня видеть.

Владимир Владимирович познакомился с моими приятельницами, мы все пошли в море, Владимир Владимирович плавал очень плохо, а я заплывала далеко, он страшно волновался и шагал по берегу в трусиках с палкой и в теплой фетровой шляпе.